— Хельги, счастье мое, у тебя как с головой?! Пока будем перебираться через горы, потеряем кучу времени. А через Внутренний Аполидий вообще никто не ходит!
Но тут на сторону Хельги неожиданно встала Энка:
— А сама в прошлом году повела нас в Кансалон Прилесьем! Так тоже никто не ходит. И ничего! А в горах, к твоему сведению, есть перевалы, там полно орочьих троп.
— Орков нам не хватало! — схватился за голову Аолен.
— У нас с ними мир на три года! — сердито напомнил гном.
— Мы непременно заблудимся! Местность совершенно незнакомая, нехоженая, а у нас даже карты нет, — убеждал благоразумный эльф. — Я вообще сомневаюсь, что существует карта Внутреннего Аполидия!
Хельги победно улыбнулся:
— Сразу видно, что ты не силен в географии! Оуза расположена строго к северу от Римора! Ни за что не заблудимся!
Рагнар тут же усмотрел в этом географическом совпадении перст судьбы.
В Риморе они задержались еще на несколько часов. Пришлось почти полностью менять экипировку. Средневековые одежды расползались по швам чуть ли не на глазах, еда катастрофически портилась. Само время отторгало чужеродную материю прошлого.
Пока остальные бегали по лавкам и рынкам, Рагнар сидел за столом в трактире и, высунув от усердия кончик языка, выводил на листе бумаги корявые руны. Он нашел в порту торговца, следующего с товаром в Оттон, и решил непременно передать с ним весточку родителям.
«Дорогой папаша и дорогая мамаша, — царапал он, — здравствуйте, почтенные родители, Ваши Величества. Пишет Вам из города Римора сын Рагнар, что покуда жив, здоров и идет в Оузу. Помните, я рассказывал, как там мы подцепили черного духа Таковой дух, Царь Народов, из прошлого нас вытащил, а нам не надобно было. Мы там опять спасали Мир и вершили подвиги. И вот теперь требуется попасть обратно, довершивать подвиги…»
Бесцеремонная Энка, заглядывая через плечо, пробежала глазами его писанину.
— Силы Стихий! — возмутилась она. — Что за галиматья! Можно подумать, слабоумный писал!
— Что, так плохо? — доверчиво спросил рыцарь.
— Сам послушай! — И она, не стесняясь окружающих, зачитала послание вслух. — Ну разве кто-нибудь поймет, что ты хотел сказать?
— Ну, — замялся Рагнар, — я хотел только родителей успокоить…
— Этим письмом ты их не успокоишь, а напугаешь, — серьезно заметила диса. — Решат, что ты спятил. Давай я за тебя напишу.
— Нет, — отказался тот. — Я хочу своей рукой! Им будет приятно, какой я грамотный.
— Я тебе составлю текст, а ты перепишешь.
— Нет, я сам.
— Как хочешь, — сказала диса и ушла за солониной.
К тому времени когда он научился более или менее связно выражать мысли на бумаге, все было готово к дальнему походу.
— Одно плохо, — горевала Энка, — кангарский порошок я не нашла! Все лавки обегала, нет нигде!
— А что это такое? — заинтересовалась Ильза.
— О! Это такая приправа для супа! Ее наш кок всегда в Риморе закупал. Из Сехала возили. Опять там война, что ли?.. Знаете, вы тут часочек подождите, я еще в одно место сгоняю, вдруг там есть?
— Давайте уже пойдем, а?! — взмолился Хельги. Ему надоела беготня по рынкам в частности и Римор вообще. — Мир пора спасать! А мы так копаемся, что ваша Эфиселия успеет тройню принести!
— Один час погоды не сделает, а суп с кангарским порошком намного вкуснее!
Хельги фыркнул. Лично он прекрасно обходился не только без порошка, но и без супа.
— Я вообще не понимаю, зачем вместо нормальной еды нужно варить суп! — сказал он с раздражением.
— Он полезен для желудка! — назидательно ответила сильфида. — Скажи, Аолен?
Эльф кивнул, а демон опять фыркнул:
— Ничего подобного! Это просто распространенное заблуждение. Миф! А на самом деле суп очень вреден, его вообще есть нельзя! Сущая отрава!
— Это еще почему? — удивились все. Они, хотя и не были большими поклонниками этого блюда, отравой его все-таки не считали, даже в исполнении сильфиды.
— Сейчас объясню! Сами посудите, когда в ваш желудок попадает твердая пища, он выделяет едкий сок, идет процесс пищеварения, усваиваются питательные вещества. Когда вы пьете воду, желудочный сок не выделяется, потому что воду переваривать не надо, она сама всасывается. Но если вам внутрь вливается суп, то есть абсолютно чуждая природе взвесь питательных веществ в воде — бедный желудок просто не знает, что ему делать. Выделять сок, не выделять, переваривать или нет… Естественно, что со временем он портится! Нет, пусть лекари говорят что хотят, но я точно знаю: для желудка хуже супа только режим питания!
— А это еще что такое?
— Это… — Аолен хотел ответить, но Хельги его опередил:
— Это тоже лекари придумали. Такая новомодная теория. Якобы есть надо не когда получится — ну там еда подвернулась, или место для костра удобное, или в бою передышка вышла, — а каждый день в одно и то же время, строго по расписанию, завтрак, обед и ужин!
Аолен кивнул:
— Правильно. Желудок знает, в какое время нужно выделять едкий сок, готов к процессу пищеварения. Чего же тут плохого?
— Ничего. Все прекрасно. До той поры, пока в режиме по той или иной причине не случится сбой! В этом случае желудочный сок выделится в точно назначенное время, но не потому, что внутрь попала пища, а просто по привычке. Соляная кислота примется разъедать стенки пустого желудка — вот вам и язва! Может быть, не за один раз, но проблемы непременно возникнут! Нет, помяните мое слово, это измышление еще не одну жизнь унесет! Особенно если кого с детства приучат регулярно питаться…
— Но можно ведь просто не допускать сбоев! — робко возразил Аолен.
Хельги торжествующе усмехнулся:
— А если война? Или стипендию вовремя не дали? Нет! Всяческие расписания совершенно чужды нашей природе. И нельзя над ней, над природой, издеваться. Процесс питания должен быть естественным. Как у животных? Поймал — съел, не поймал — ходи голодным до завтра. Нужно уметь переносить голод, мало ли как жизнь сложится. А то напридумывают всякие режимы и супы…
И тут в голову Рагнара пришла мысль столь ужасная, что он даже подскочил:
— А как же пиво?! Пиво — оно ведь тоже не вода! Значит, и его пить нельзя?!
— Да ладно, пей, раз привык, — разрешил демон-убийца.
Западный Аполидий даже по осени был краем обильным и благодатным. Здесь всего имелось вдоволь — и чистой пресной воды, и плодородной земли, и солнечного тепла. Густые сады и виноградники перемежались тучными нивами. В долинах, на сочных лугах паслись неисчислимые отары смирных овец, стада наглых, разнузданных коз и ленивых коров. Смирные овцы чаще принадлежали буйным лапифам, коров разводили люди, а коз — фавны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
